Экспедиция в с.Плехово

О жизни русских людей

В конце октября 2007 мы (ансамбль Ведогонь) организовали еще одну экспедицию. На этот раз мы отправились в с.Плехово Курской области, традицию которого осваивали в течение 2007 года. Ехали встретиться с исполнительницами, выразить свою огромную благодарность и любовь, побеседовать с ними, проникнуться их укладом жизни, поучиться петь.

Приютил нас у себя дома Алексей Федорович Моторыкин и его жена Татьяна Федоровна. Пробыли мы у них в гостях незабываемых четыре дня. В каждом из домов, которые мы посетили, нас просили петь, иногда - прямо с порога, иногда уже после продолжительной беседы, когда хозяева проникались к нам дружеской симпатией. Петь было очень волнующе, не раз у нас дрожали голоса, ведь кто может быть более желанным слушателем и важным судьей, чем наши учителя. А эти люди, для которых мы были даже незнакомы, сами того не зная, являлись нашими учителями. И сейчас, стоя в полукруге напротив них, мы, с наибольшим воодушевлением и трепетом возвращали им то, что смогли впитать в течение года упорных занятий с записей их голосов.

Прежде всего, необходимо рассказать про наших хозяев. Алексей Федорович Моторыкин и Татьяна Федоровна Моторыкина живут душа в душу уже много лет. Хозяйство у них крепкое, со всем они ловко управляются. Алексей Федорович, не смотря на то, что ему уже больше 80-ти лет, не только ведет бурное строительство на своем участке, но и активно участвует в культурной жизни с.Плехово. Все последние выезды плеховского ансамбля организовывались при его участии. Алексей Федорович был и остается первый плясун на селе, и в Москве на концертах никому за ним не угнаться! Не даром его прозвище - Молодой. И сейчас он собирает новый состав, чтобы ездить в Москву. Правда, он не очень доволен новым составом. Нет среди них ведущих… Одни ведомые - говорил Алексей Федорович. Просили его поплясать. По началу Молодой отказывался, говорил, что без музыки не пляшет, но когда Татьяна Федоровна согласилась показать нам плеховский шаг (а ведь она тоже была одной из лучших плясуний на селе), то и он не удержался…Она говорит - с правой, а я с левой начинаю… У Моторыкиных трое детей. И хоть они и разъехались по всей России: сын Николай живет во Владивостоке, две дочери - в Петербурге, - не забывают родителей, приезжают навестить. Так нам удалось застать в гостях у Моторыкиных Николая. Жили мы с хозяевами весело, засиживались допоздна, слушая рассказы Алексея Федоровича про былые времена. Нелегкая была у него судьба, но все он пережили, сохранил крепкое здоровье и необычайную жизнерадостность, воспитал детей и выстроил крепкое хозяйство. Встает вопрос: почему? А потому что я герой! А разве не герой?...

В первое утро мы посетили Дарью Ходосову. Она перенесла недавно тяжелую операцию, не хотелось нам сильно ее тревожить и утомлять, но Баба Даша (так ее с любовью называют односельчане) оказала нам такой теплый прием, что мы поневоле засиделись у нее часок. Спрашивали Бабу Дашу про ее жизнь, как она петь научилась, каковы были прежние обычаи, и как теперь обстоят дела в селе.

"…Отец был кулак - раскулачили. Он умер - ему было 25 лет. Мы стались у матери, нас было четверо. Трое - живых, на свете уже, а четвертый - в животе. Из четырех я одна осталась…Мама - я не слыхала, чтоб она когда-нибудь пела. А я любительница была песен с детства и до сих пор. Откель я? Не знаю. Бог давал талант! Без таланта как бы ни старайся - ничего не получится. Оно природой дано…Заведено, где как. Мы вот сёла рядом, но нигде не поют как-то, и песен мало. Они ведь все лапотники. У нас очень много песен. Кто их сочинял? Кто знае? Они из поколения в поколение переходят. Но после нашего они кончатся…"

Спрашиваем, учила ли баба Даша сама своих детей петь.

"…С детства у них получалось. Как оно каждый день я их тренировала. Кажи, ты вот - тяни первым [голосом], ты - вторым, учила обоих и первым и вторым. Ну, вроде, у них получалось. А потом замуж повыходили, разъехались - все забыли. Уже все по-совремённому. Наши песни очень сложные и длинные, не то, что сейчас. Вон поют: ну что там песни? Три слова - тады припев…"

"Сейчас, по-настоящему, смотреть не на что… Было людей много - никого не стало, одно старье. Село пустуе…Природа красивая, а народу - нет…Вот считай коллектив увесь уже все. Самые такие, что были песенники - вся ляжуть…Собирается новый коллектив. Молодому [Алексею Федоровичу Моторыкину] не нравится новый коллектив. Но ему деваться некуда - охота пока есть. У меня уже охоты нет, годы уже, хотя…кабы не операция… я любила свои песни, свой наряд… Сейчас уже не пою. Настроения нету…"

Зашел разговор о том, есть ли современные коллективы, перенявшие их песни.

"…Коллектив "Веретенце"…они проездили к нам 20 лет. Они уже теперь выучились…много у нас всего переняли…У Курску образовался коллектив "Тимоша". Мы - "Тимоня", а они - "Тимоша", вроде как "Тимони" внук… Поют слабо, но все равно разучают наши песни, наши танцы. Получается, но не так, но они ще самые подростки, годов по 14 по 12. Выучатся!...Кому интересно будя - выучатся… И вы - поймете, научитесь, лишь бы было желание. Будет желание - все поймете и научитесь. Молодцы, спасибо, что помните, не забыли. Пусть оставается что-нибудь русское, а не одно заграничное. Молодежи надо бороться за свое…"

Говорим о том, что современная молодежь не знакома с русской культурой. Спрашиваем, как люди сейчас воспринимают пение на концертах, которые до последнего времени проходили в Москве (совместно с ансамблем "Веретенце"), Курске и других городах России.

"Кто понимает, тот приходит - слушает. Те, кто не понимают, принимают, как сумасшедший дом…Играли свадьбу… Пришли в гостиницу, заходим, а в нашем же русском, плеховском, обряде - барабаны там, ребята в лаптях, ну, как положено. Идем, а оне кажуть: "Господи! От кель ж в нашу страну таких черти принесли?!" - А я кажу: "Нас не от куда черти не принесли: мы российские, мы с Курска. Курск, вы слыхали? Вот мы от туда!". Ну потом уже, когда мы играли, шли по Москве до ресторана, нас по-другому уже принимали: деньги кидали, золото…"

Мы спели Бабе Даше несколько песен, послушала, подпела немного. В одной песне заметила, что мы поем ее не с начала и напела нам правильные слова.

Баба Даша - известная сказочница (басенница, как говорят в Плехово). Не оставила она и нас без рассказа. Рассказала басню про богатого Марка, про девицу, вышедшую замуж за козюлю [козла], про мужика, лежащего под яблонькой. Басни эти полны мудрости, юмора и очарования певучего пелховского диалекта.

Запомнилось также теплое прощание, Баба Даша расставалась с нами, как с родными, делилась с нами своей жизненной мудростью:

"..Жизнь-это дело переходчивое. Нельзя забывать о человеке!. Дающая рука никогда не скуднеет. Если ты человеку поможешь - тебе Бог вдвойне поможет…Будьте, дети, добрее! Доброта никогда не испорте! Будьте добрее, будьте молодые!"

Не менее теплый прием нам оказала Басова Татьяна Тимофеевна. В ансамбле Татьяна Тимофеевна была запевалой и всегда выступала лидером.

"Запевать - это я с детства на улице запевала!... …Я так пришла на улицу - девки сидят. "Ну что вы молчите?" -"А что петь?" И запела песню. Подхватили! Глядим - ребята идут, с балалайками, пляшут…Я и в карагодцах… Карагоды большие у нас были, молодых же много было! Понаряжаются, идут, развеиваются. И вот, придут - и стоят. Не знают, что делать. Ну а мы, Короли назывались (наша улица - Королева была): мы идем уже с песнями, танцами. Мы пришли: оне стоять. Ну и хай стоять! Мы свое петь стали. Пошли, пошли - круг собрался! И гармонисты идут. Ну и пошло!...

…На песни я не уступала ни кому! У нас был тут один…И он дюже был певучий. У него голос был хороший, много у него колен было. Он рассказывал: я пел, ни кому не подчинялся. Меня в селе никто не брал по песне. Я только уважаю одну Гуляйку [прозвище Татьяны Тимофеевны] Только Гуляйке подчинялся, больше никому".

Спрашиваем, кто ее учил петь.

"Никто, нигде, никого не учил! Сами научились. Учились мы с детства. Мать, отец у меня хорошие были певуньи. Ну, лапти плетят…сидят там, а мы - кругом. Оне поють - и мы вслед. И так вот все песни мы и повыучили…

… У нас хорошие были луга и сенокосы. Там молодежь, не только пожилые женщины, и молодежь уся и вот такие вот были годов по двенадцать на сене на том… Усе бегают и горнут, и снопы кладут, и поют! Зараз кончили работу - Псел [р.Псел] рядом. И пошли купаться. А те стоят, за гору солнце закатилося. Аж дух трясется весь, как оне поют!...

…Вот если бы ты с нами пожила, походила по лугу - и научилась бы…

…На работу идут ще молча, когда вутро. А уже с работы идут: кто какую песню, кто что поет кучками своими… А сейчас нема ни колхоза, нема ни совхоза, нема ничего! Все разогнали, все разобрали. Поставались без работы. У меня невестка ще молодая, ще робить бы можно, зароблять бы копеечку можно. Но нету работу, сидит дома, и все!...

...Если бы тут чего построили, молодежь бы оставалась, работала…"

А были, которые не пели?

"Ну а как же? И таких тут много было. Даже ж еще не хотели слухать. Молодая тут у нас одна женщина была в селе, и то каже: "Лели…! Вот уж нашли песни!"

Просим рассказать, как проходили свадьбы.

"Сватаются, пропой делают, а потом уже свадьба начинается. Когда мы замуж выходили у нас на пропое только родня должна быть, никого посторонних"

А замуж по любви выходили?

"Раньше, это до нас еще, отдавали, как родители скажут. Никак не могли ослушаться. У нас один дед женился. И дюже не брак по любви… Дак он уже в поезд собирался поехать: ну семь коней там, ну десять коней ряженные. Все стоит - поехали. А он через ворота в ясли залез, сеном закидался и лежит. А его искут - нигде не найдут! Девчонка одна шла мимо, а он ворохнулся. Отец его из сена выкинул, вожжой посекал его, и посадили его, и поводили, и поженили!

А мы уже сами выбирали.

Вот, я расскажу: за меня сватались, а мать не хотела женить его. Не только что меня там брать, а вообще не хотела женить. Семья была большая. Не нужно невестку и все. Ну и все: пришли - засватали, и отказались. И он, как узнал, что мать его отказала, жених мой: ни пить, ни есть, ни робить - ничего не стал! И пошел в гости к моему дяде. А тот говорит: "Ще ты какой-то унылый" - "Ну ще, дядь? Ты знаешь, что я такой унылый! так и так" - "А ты дюже ее любишь?"-"Не могу терпеть! Я к ней как ни подойду (а он подходил уже после того, как отказались, а я - не хочу не то, что с тобой балакать, и видеться не хочу!) Так он дяде и пожалился. Дядя: Ха! Одну бутылку - в один карман, другую - в другой карман. "Пошли!". Он каже: "Да, пойди - попробуй! Она и глядеть-то не хочет на меня" - "Буде глядеть! Куда ж она денется?"

А мы, значит, ездили тогда в город выступать. Я пришла от тудова, глядь: идут мой жених и брат его. Пришли: "так и так, пошли домой!" - "Нет, не пойду, и близко! Насмеялись надо мной!" (Это ж все село знает). Там, в хате, значит, будем решать вопрос: пойдешь ты, или не пойдешь. "Не, идить-то пойду, ладно, пойду с вами домой, а замуж - не пойду!". Ну, пришли мы домой, а там дядя мой уже сидит: "Вот и невеста пришла!"…Моя мама говорит: "Давайте решать вопрос: пойдешь замуж - иди, мы не держим, не пойдешь - хай люди уходят спокойно".

А мне - и нравится жених, и так получилось, что хочется ему назло сделать. Обидел он меня! … Я думала-думала… Ще остануся девкой, а парень-то хороший… А у меня ще ж трое помимо меня: две сестры, один брат. Так за них тады ни кто не пойдет…И говорит мой дядя: "Так, а ну, выходи! Кажи последнее слово!" - "Пойду!"

Так и жила с ним 50 лет. Одного месяца до золотой свадьбы не дожила…Это такой был человек! Вот прожили 50 годов: хоть бы он на меня сказал "брешешь", хоть бы сказал "ты дура" - ни разу! Хоть бы взял бы матюгнулся - ни разу! Сейчас посмотрю на молодых, что они ругаются? Вот заведутся мои невестка да сын, я стану промеж них: "Вот скажите, за что вы ругаетесь? Что вам не так? Вы не босы, накормлены, усе у вас хозяйство есть! За что вы ругаетесь?"

Просим рассказать, как проходили в селе праздники.

"…Колядовали у нас под Новый год. Ходили девки, пели колядки. У нас было две колядки в Плехово. Приходят в хату:

Ходят Илий и Василий

Носят трубу золотую,

А другую - смоляную…

Дайте пирог с аршин,

Чтоб не был у вас хозяев паршив

Дайте кусок сала,

Чтоб по старому стало…

Была детская колядка…Мы ще ходили - пели Деву Марию…

…И Масленицу праздновали. На масленицу родня пекла блины. Если родня большая, то начинают с середе [со среды]… и в одном дворе погуляют, и в другом, так до воскресенья все гуляют…Делают карогод и в рожки играют, и в кугиклы…"

А Масленицу жгли?

"У нас того не делали, просто в карогоды ходили…

На Пасху - делали пасхи (булки большие)… Пасху отметят, отдохнут немного, и идут на кладбище…Идут усею роднею… Принесут яичек и пасхи, и рыбы, что делали дома, то и принесут…И поют молитвы…

На Троицу - карогоды три дня. Песни пели…"

Лелёшные песни пели?

"Усякие! Ну, тягучие не пели. Тягучие пели зимою, на сенокосе, в пост. Лелёшные пели всегда…"

"…Война, голода, работа, восстановление после войны. И все на руках, и все на плечах. Мужиков мало было. А какие пришли с войны: то калека, то хромой поприходили… Отец пришел, но у него одного легкого не было, и в сердце осколок. Мама нас сама поднимала… Все равно пели! Песни всегда помогали, сил давали!...

…Эти песни как слагались? Нема ни поэта на их, нема ни композитора, нема ни чего! Это песни наши, народные!

Мы ж не знаем и не помним, как они слагались…"

"Хорошо поете, молодцы! Как же и мы поем, так и вы… Разве мы думали, что столько перехватят наших песен? Нет! Я все толковала: сколько песен умрут… Да нет, их уже писали, писали, и писать устали…Все хотелось отдать, все, что могла, отдала!...

… Дай Бог, чтобы песни не пропадали!"

Удалось нам застать дома Анну Петровну Моторыкину. Вместе с Татьяной Тимофеевной Басовой они вдвоем составляли стержень ансамбля: "Она начинает, а я продолжаю, подхватываю". Анна Петровна пела первым голосом и считалась непревзойденной мастерицей. Многие гости, приезжавшие в с.Плехово учиться, мечтали тянуть также, как Моторыкина.

"На концерте…девочка сидит…а я смотрю, что на меня эта девочка так смотрит?... Хочу вашим голосом петь, но не получается никак…

…И в Москве, если я выступаю, хотели мне вловить, как я вступаю. Не вловили. "Анна Петровна, ну как ты вступаешь? Не вловили мы!" - "Вловите, как хочете! Мы ж не артисты, мы - самородки…"

Не стала исключением и наша Маша. Анна Петровна послушала, как она поет, дала ей несколько советов, сама подпела на некоторых песнях.

В целом, настрой у певицы был не очень веселый

"…Некому у нас уже петь…"

Анна Петровна много вспоминала прежние годы, когда плеховский ансамбль ездил давать концерты в Москву, Польшу, Америку. Говорила о своих подругах по ансамблю:

"…Мы ездили все в Москву…Нас пять человек ездило. Татьяна Тимофеевна, Кошелева Анна Фроловна, на кугиклах. Вот, Анночка! И до старости у ней голос нежный был... Татьянина тетка, Анна Даниловна Пронякина... А мы не пускали Анну Даниловну!...А Таня говорит: ей дюже хочется, пущай едет!...Это она [Пронякина] нас выучила. Это мы молодые были, даже мы не знали эту песню "Да приехал мой миленький с поля"…Эту песню никто не знал. Даже мы с Татьяной не знали. Мы подруги с ней были, и на улице подругами были. А сейчас все ее подхватывают, все запели…"

В соседнем с.Борки тоже существует ансамбль. Однако судьба его сложилась не так удачно, как плеховского. О борковских исполнительницах мало кто знает, к ним никогда не ездили толпами поклонники и известные фольклористы, и сами борковские певицы не ездили с концертами никуда дальше Курска. Но, в отличие от плеховского, борковский ансамбль до сих пор существует, и нам удалось уговорить исполнительниц собраться и попеть нам. Некоторые борковские песни - бурлатсие - имеют украинское происхождение, другие, более древние, часто общие с с.Плехово. Половина исполнительниц - урожденные борковские, половина - родом из Плехово, вышедшие в Борках замуж. Так на некоторых песнях они пререкались и иногда никак не могли договориться: Это ты по-плеховски поешь! Ты ж всю жизнь в Борках прожила, а все по-плеховски поешь… Записали с десяток песен и обещали выучить к следующему разу как к ним приедем. Под конец, даже сплясали вместе с певицами "Тимоню" под гармошку.

За четыре дня, проведенных в Плехово нам столько удалось увидеть, узнать, почувствовать, со столькими замечательными людьми познакомиться, что можно продолжать рассказывать бесконечно. Но рано или поздно эта история должна закончиться, как и закончилось наше пребывание в селе в гостях у милых и добрых людей. Приехали мы со всеми незнакомые, расставались будто родные. Обещали навестить еще раз, обменивались адресами и телефонами. Теперь, вернувшись в Москву, мы снова завертелись в ее безумном ритме, со всеми городскими заботами и радостями. Но, встречаясь вместе, мы говорим о Плехово, вспоминаем нашу поездку и мечтаем опять вырваться в село на пару дней, ведь теперь у нас появилась еще одна общая маленькая духовная родина.

Автор: Катя Рец